Александр Ситковецкий: Всему свое время

Рок-гитарист Александр Ситковецкий (АС) написал автобиографию It’s a Long Story… — книгу, выглядящую как стильный альбом и читающуюся легко, как приключенческий роман. Это и история знаковых отечественных прог-рок-групп «Високосное лето» и «Автограф», и портрет своего времени.

Один из самых виртуозных музыкантов в отечественном роке и бизнесмен, организатор и солист рассказал Александру Волкову (АВ) о своей известной в кругах любителей академической музыки династии, о личном пути в рок-культуре, о сотрудничестве с Борисом Эйфманом и рок-обработке музыки Георгия Свиридова.

АВ Какова была реакция ваших коллег, близких и людей причастных, кому уже удалось прочитать книгу It’s a Long Story…?

АС У моей книги неправильное название. Надо было параллельно импортировать у Стивена Тайлера название его автобиографии Does the Noise in My Head Bother You? (что в вольном переводе означает: «А вас не беспокоит шум в моей голове?»). Судя по абсолютному отсутствию реакции тех вполне реальных персонажей книги, которым были разосланы подарочные экземпляры, шум в голове Ситковецкого их никак не беспокоит. Ни возмущения, ни завистливого восторга, ни ядовитого ностальгического нытья не зафиксировано.

Есть такое содержательное английское слово closure. Переводить не буду, объясню: представьте, что давным-давно исчез член семьи, и теперь, много лет спустя, его останки, наконец, нашли. В свое время погоревали, поплакали, потом понемногу забыли. Но некоторая недосказанность оставалась. А теперь его нашли. Точка, closure, страница перевернута. Судя по всему, книга It’s a Long Story… таким closure и стала. Аминь.

АВ Вы создавали ее на основе дневника, дайджеста событий, который вели много лет. Ведете ли вы сейчас записи своей деятельности, событий?

АС Тот «рабочий журнал» я вел от первого и до последнего выступления на сцене в составе групп «Високосное лето» и «Автограф». 20 февраля 1990 года, в день последнего концерта «Автографа», на записи № 1685 журнал закончился. Я не открывал его до конца 2010-х. Чудо, что он вообще сохранился при моих многочисленных глобальных перемещениях по миру за все эти годы…

Сегодня я не веду дневников, однако в процессе написания последнего сольного альбома Full House и музыки к балету Эйфмана «Чайка. Балетная история», а также книги It’s a Long Story… образовался определенный объем переписки-корреспонденции, которая при более внимательном взгляде обнаруживает некоторые признаки материала, пригодного для систематизации и возможного издания в формате легкой и едкой публицистики. За референциями отсылаю к любимому Владимиру Набокову и его «Строгим суждениям».

АВ Не было ли идеи аудиодополнения — музыкального диска к изданию, ведь формат книги позволяет вложить в нее даже десятидюймовый виниловый диск?

АС А что именно на него записать из массива аудиоархива моих групп? Ни то, ни се по объему. Редактор книги Алексей Певчев в качестве одной из идей предлагал дополнить книгу активными стриминговыми ссылками. Я отказался, хотел сохранить добрый старый формат традиционного печатного издания.

АВ Наверняка вы читали книгу музыковеда Елены Савицкой «От советского арт-рока к российскому прогрессив-року», где про «Автограф» сказано много превосходных слов. В том же контексте в книге упоминаются группы «Диалог», «Горизонт», In Spe, «Фирюза» и многие другие. Были ли они известны вам в 1980-е?

АС Да, книга, конечно, дошла до меня. Савицкой, на самом деле, нужно ставить памятник. Эта монументальная научная работа является абсолютным стандартом качества в формате историко-искусствоведческих произведений. И ни в коем случае не потому, что там действительно уделено много профессионального внимания моим группам «Високосное лето» и «Автограф», а потому, что эта работа стала точным культурным и поколенческим «срезом» той эпохи.

Что касается наших коллег того периода, за рок-сценой СССР я следил мало, был слишком поглощен своей собственной группой и творчеством. С «Диалогом» и Кимом Брейтбургом, конечно, дружили, но я ни разу не был на их концертах, даже во время совместных гастролей в Англии… «Горизонт» смутно помню по фестивалю «Тбилиси-80», но этим вся моя любознательность, наверное, и ограничилась. Зато у меня есть стопроцентное алиби, которое зовут Леонид Гуткин — бас-гитарист «Автографа». Вот он бы составил достойную конкуренцию Елене Савицкой как в дотошном знании всех участников рок-сцены тех лет, так и в профессиональном музыкальном анализе их творчества.

АВ Почему не был продолжен вектор феноменальной обработки «Время, вперед!» Георгия Свиридова? Это же было попаданием сразу во все представимые цели — не просто хорошая рок-музыка, а нечто гораздо большее. Может быть, были пробы, фрагменты, которые малоизвестны?

АС Искренне и безо всякой иронии благодарю вас за восторженную характеристику той нашей работы. К счастью, наверное, вы, как и большинство ваших коллег, придаете определенным артефактам той эпохи — музыке, поэзии и прочему — значение и символичность, которые там не только отсутствуют, но и никогда не имелись в виду. В данном конкретном случае, после того как я с трудом уговорил уже «звездивший» коллектив участвовать во Всесоюзном конкурсе артистов эстрады, практичный Гуткин точно рассудил, что с именем советского титана Георгия Свиридова мы будем иметь больше шансов на успех, чем с именем несоветского титана Джона Леннона. Произведение в репертуаре группы продержалось немногим более года. А «Леннона» на том конкурсе мы все равно сыграли… Это же мы.

АВ Что из музыки подобного рода — рок-обработок академической музыки — вам было тогда, да и сейчас, интересно у ваших коллег?

АС Я редко, но упоминал, насколько сильное впечатление на меня произвело в середине 1970-х творчество голландской группы Ekseption во главе с удивительным пианистом Риком ван дер Линденом. От феноменальных Пятой Бетховена до любимой до-минорной Токкаты и Фуги Баха, от почти традиционного джаза до зачатков хард-рока, эта группа во многом определила мое влечение к синтезу классики и рока. Но не в лоб, как, например, «Картинки с выставки» Мусоргского у ELP, прямое цитирование Рахманинова группой Muse и даже J. S. Bach Air on a G-string в исполнении Владимира Рацкевича и «Рубиновой Атаки», а ближе к A Whiter Shade of Pale группы Procol Harum (тот же баховский Air) или Love of My Life Сантаны и Дэйва Мэттью, использующий третью часть Третьей симфонии Брамса.

Тот же Гуткин не раз обращал мое внимание на работы Trans-Siberian Orchestra. Это, бесспорно, интересно, талантливо и во многом уникально. Но для меня их шоу-часть — всегда впечатляющая — заслоняет музыкальную составляющую и, опять же для меня, превращает это шоу больше в цирк, чем в содержательное концертное выступление.

АВ Известно про ваш сольный тур с оркестром. Сохранились ли записи той музыки?

АС Да, в середине 1990-х я был приглашен солистом-гитаристом с оркестром моего двоюродного брата Дмитрия Ситковецкого New European Strings на концерты во Франции. Это случилось после премьеры английского документального фильма «Ситковецкие» (Sitkovetsky) продюсера Джералда Фокса на солидном британском канале London Weekend TV в передаче South Bank Show со знаменитым ведущим Мелвином Брэггом. В те годы на Западе это была модная и популярная серия, по формату и аудитории схожая с передачей «Мой серебряный шар» Виталия Вульфа в России, но со звездами совсем другого калибра. По просьбе Джералда, к Sitkovetsky я написал несколько инструментальных пьес с камерным оркестром, включая Tribe Bolero, где Димин Страдивари 1717 года солирует вместе с моим Charvel 1988-го. Дописав еще пару произведений, я поехал концертировать с оркестром…

Запись сохранилась на ужасающего качества VHS-видео, Дима дирижирует и солирует вместе со мной, мой папа Виталий играет на альте, а Ольга Ситковецкая за роялем несет музыкальные идеи Александра в огромный зал Дворца Конгрессов в Cap d’Agde…

Интересный факт: многие годы музыкальной заставкой к этой серии South Bank Show служил фрагмент знаменитого Двадцать четвертого Каприса Паганини в обработке не менее знаменитого Эндрю Ллойд Уэббера. Режиссер фильма «Ситковецкие» решил, что для эпизода с рокером (это я) стоит немного освежить поп-концепцию «Каприса» маэстро Уэббера, и предложил вашему покорному слуге записать рок-гитарную версию длиной в тридцать секунд. Что и было сделано, положено на пленку в нашей с Гуткиным студии Red Sunset в Лос-Анджелесе и отправлено в Англию. Рад похвастаться, что какое-то время после этого именно моя версия обрамляла эту популярную ТВ-серию. Кстати, и Tribe Bolero, и 24th Caprice вошли в мой сольный альбом Empty Arena 1999 года, а «Каприс» стал еще и рингтоном на моем мобильном телефоне.

АВ Ваши дети интересуются рок-музыкой или музыкальными инструментами? Что может исполнить ваш семейный ансамбль?

АС Музыкальными инструментами детей обычно являются нервные струны их родителей, это — биологический факт. Наши хитрые мальчики ловко увертывались от родительской бомбежки неизбежными и суровыми музыкальными уроками. Могу удостоверить, что вопреки уверениям учителей, особенно американских, музыкальные уроки никак и ни при каких обстоятельствах не могут быть «fun». А если еще в этот момент твои сверстники гоняют мяч за окном… Ни один несчастный ребенок на моей памяти не выказывал признаков удовольствия, пока не звучала последняя нота урока: глаза ученика блаженно закрывались и губы растягивались в счастливой улыбке. И то, только потому, что предстояла награда — конфета…

Двое наших Ситковецких-американцев успешно «дезертировали», но один, старший и к тому же британский, не успел унести ноги и в возрасте шести лет был похищен неким лордом Иегуди Менухиным с Беговой улицы в Москве прямо в Англию в его уникальную частную музыкальную школу под Лондоном. Теперь приходится гордиться… Так что про семейный ансамбль, к большому облегчению всех участников «кампаньи», можно забыть.

АВ Как вы относитесь к жанрам переходным, смешанным — рок-опера, рок-балет, — есть ли тут путь развития, или это дань моде?

АС Отношусь как к данности. Это не дань моде, а просто естественный творческий процесс, когда ищущие талантливые люди больше не хотят и не могут замыкаться в рамках жанра и царапают ногтями стекла окон в поисках выхода во внешний мир. Отсюда — Бежар, Эйфман, Уэббер, Райс. Да даже оркестр Джеймса Ласта, да простят меня поклонники группы Kraftwerk. Но для меня это точно не пинкфлойдовская The Wall, Tommy британцев The Who или American Idiot группы Green Day. Там же и «Прометей Прикованный» «Високосного лета» или «Век № 20» «Автографа», которые за пределы жанра практически не выходили. Что не отменяет их значения.

АВ Расскажите подробнее про сотрудничество с Борисом Эйфманом в балетах «Евгений Онегин» на музыку Чайковского и А. Ситковецкого и «Чайка. Балетная история» на музыку Рахманинова и А. Ситковецкого.

АС Творческий процесс создания саундтрека был до неприличия примитивен: Борис Яковлевич отслушивал всю мою существующую (и даже в студийных набросках) музыку, выбирал пьесы и их фрагменты, необходимые ему для определенных сцен, далее его звукоинженеры работали со мной и подгоняли мою музыку по частям и хронометражу так, чтобы маэстро получил то, что хотел.

Обсуждения и споры сводились к следующему: «Саша, я беру такие-то композиции, вот посекундный timeline каждой сцены. Посмотрите, пожалуйста, монтажную съемку сцен с вашей музыкой и доведите саундтрек с моими инженерами».

АВ Представляется важной тема общения с поэтом Наумом Олевым. Расскажите, чем эта работа была особенной?

АС Для меня лично, да и для ребят наверняка, Наум стал не просто партнером, но и, как я пишу в книге, нашим ментором. Но даже для Олева мы не меняли нашу привычную формулу — сначала создавалась музыка, потом на нее писался текст. Мы, «Автограф», были очень схожи с ним в полной и непоколебимой убежденности в своей правоте. Но отличие Олева от всех остальных заключалось в настолько мощной авторитарности и такой заряженности на работу, что мы начали прислушиваться и впервые были готовы жонглировать нашими драгоценными фа-диезами для того, чтобы его посыл лег на музыку стопроцентно.

АВ Жанр гитарной виртуозности и даже сам жанр качественной рок-музыки сейчас в упадке или на подъеме?

АС На мой взгляд, процесс развития современной музыки, что включает рок как жанр и гитару как инструмент, никогда не останавливался. Хорошим примером для меня лично является еще относительно молодой Джо Бонамасса. Он, бесспорно, виртуоз, но совсем других корней, нежели Стив Вай или Ингви Мальмстин.

АВ Чем запомнился ваш юбилейный концерт в Москве в «Олимпийском» в 2005 году? Есть ли надежда на повторение подобного шоу?

АС Уже не помню, кто сказал, что жизнь человека состоит из четырех этапов: еще нет, уже да, еще да, уже нет. Жизнь музыкального коллектива вполне подходит под эти мерки. В 2005-м «Автограф» был «еще да». Мы, опытные, точно знали, как мы хотим провести тур и концерт, и жестко требовали все, что для этого было нужно. И мы получили все, что хотели, сами отнеслись предельно ответственно, как следует подготовились (полгода репетиций) и отдали все, что хотели, — энергию, желание и музыку. А в ответ получили подтверждение, что все сделали правильно. Сегодня, в 2023-м, мы в стадии «уже нет», что абсолютно естественно. Поэтому ответ на второй вопрос — отрицательный. Всему свое время.

Текст: АЛЕКСАНДР ВОЛКОВ

04.04.2023
Музыкальная жизнь, №3 (1244)